Праздники и религия

религия-story-деньги-под-катом-502026

Эстония — одна из самых толерантных к религии стран Европы. В высшие силы здесь верит меньше трети населения, причем половина из них придерживается православия. Тем удивительнее, что большинство государственных праздников и выходных дней (9 из 12) продиктовано языческими и католическими традициями.

С православием все просто: едва Советский Союз прекратил долго жить, как оставшимся в Эстонии русским пришлось заняться подбором новой идентичности. Поиски, впрочем, были недолгими — благодаря усилиям Алексея Ридигера (aka Алексий II), Эстонии с конца 60-х годов удавалось сохранять и поддерживать доставшуюся от царских времен православную инфраструктуру, включая издание соответствующей литературы. Эстонцам-то на все это наплевать (среди них вообще только 15% относят себя к верующим), а вот русские за неимением видимых альтернатив сразу после коммунизма обратились к распятому богу.

В Таллинне есть крупный район Ласнамяэ, где живут в основном русскоязычные граждане (включая беларусов, украинцев и армян). После выхода из православного шкафа оказалось, что количество желающих отправить религиозный культ превышает возможности города. В 2001-м власти дали разрешение на постройку православного храма в этом районе, но 3 миллиона евро на богоугодную архитектуру собирали всей Эстонией аж десять лет.

По русской православной традиции не обошлось без скандалов — половину суммы на строительство дал российский фонд, причем его представители уверяли, что эти деньги пришли из эстонских источников. Доказательства, разумеется, никто не продемонстрировал, и все, включая русских, остались в уверенности, что таким образом РПЦ попыталась взять таллинский храм под свой контроль после того, как ей отказали в этом на легальном уровне.

philippe

А католики в этом году отмечают 800-летие крещения Эстонии. В 1215-м папа Иннокентий III по просьбе рижского епископа Альберта объявил эти места «землей пресвятой Марии» и порекомендовал освятить их по канону тех времен — огнем и мечом. У Альберта как раз имелся подходящий рыцарский орден — Братья воинов Христа — который и занялся богоугодным делом. Поскольку на эту же территорию претендовало Псковско-Новгородское объединение, то бедную Эстонию двадцать лет мурыжили то одни, то другие. В январе 1234-го закованные в броню меченосцы впервые опробовали эстонскую водичку: цитирую, «на реце на Омовыже Немци обломишася». Через 8 лет их остатки, объединенные с Орденом Тевтонских Рыцарей, повторили свой подвиг на Чудском озере.

Тем не менее, за два десятилетия (во время которых, например, был основан будущий Таллинн) немецкие ландскнехты покрыли территорию Латвии и Эстонии густым слоем католической веры, поэтому топоним про Марию остался актуальным — так сейчас называется одна из областей страны (Marjamaa), а в поэтическом смысле так иногда называют и саму Эстонию. Юбилей крещения католики празднуют очень скромно, я вообще о нем узнал только при подготовке этого поста.

jaanipaev-jaanituli-71771015

Отдельные культурологи и историки утверждают, что на самом деле в Эстонии доминирует язычество. Но не в том смысле, что в Вальпургиеву ночь эстонки голышом бегают по лесу или там хуторяне регулярно приносят кроликов в жертву богам местных болот, а скорее в национально-объединяющем смысле. На праздник весны эстонцы собираются на местных стадионах — одни попеть традиционные песни и поплясать танцы, а другие посмотреть на это дело, попить пивка и порадоваться национальному единству. Дело в том, что освободительное движение Эстонии начиналось именно с таких вот хранителей древних традиций, которые в пику царской жандармерии и советским гэбэшникам мирно выходили на улицы и в поля и пели народные песни.

Ближе всего к старинным традициям здесь проходит ночь на Ивана Купалу (Яанипяев). По всей Эстонии люди любых конфессий и верований тусуются у огромных костров, поют песни, ищут в лесу папоротник, пускают венки по воде — ну и пьют, конечно. На всякий случай выходными являются как день перед ночью, так и день после.

А еще тут на новый год на окна ставят семисвечники, но не в форме меноры, а в виде горки. Говорят, так по всей Прибалтике и Скандинавии принято.