L.A. Noire (2011)

Цитировать творчество Джеймса Элроя, знать второе имя Рэймонда Чендлера и помнить библиографию Дональда Уэстлейка со всеми его псевдонимами – вероятно, этих навыков достаточно, чтобы назвать L.A. Noire прекрасной, но слишком увлекающейся. Обывателям же, смутно помнящим книжные развалы девяностых и подбирающим глянцевые объедки с ломящихся от эксклюзивов консольных столов, так не кажется. Безрыбье – страшный зверь.

На этих страницах мы уже растекались восторгами в адрес L.A. Noire (см. «Страна Игр» №8/2011). С тех пор ровным счетом ничего не изменилось. Рассказывать больше не о чем. Case closed.

Шутка. Конечно вы опасаетесь всех этих приставочных финтифлюшек и продолжаете пребывать в сомнениях – а нужен ли вам порт полугодичной давности? А почему названия GTA и L.A. Noire связывает лишь Rockstar Games? Так что в итоге это за игра-то?

Это полицейское расследование. Да-да, примерно как Police Quest, если у кого-то вдруг всплыло это название из глубин памяти. Здесь нужно исследовать улики, допрашивать подозреваемых и в конце каждого дела грубо показывать указательным пальцем на очередного доходягу со словами «Вы арестованы за убийство!..». Кстати, не ждите продолжения в виде «вы имеете право хранить молчание», поскольку «миранду-эскобедо» придумали сильно позже.

Дизайнеры L.A. Noire отнеслись предельно внимательно к сохранению исторической аутентичности: за семь лет виртуального строительства старого Лос-Анджелеса были обработаны сотни тысяч снимков аэрофотосъемки, архивных документов и видеопленок; про тонны употребленного в процессе фастфуда я вообще молчу! Результат таков: атмосферу и события австралийцы из Team Bondi воспроизвели ничуть не хуже, чем их чешские коллеги полтора года назад – по крайней мере, здесь нет торчащих из каждой помойки вопиющих анахронизмов. Все по науке: не так давно закончилась Вторая Мировая, к немцам относятся с презрением, а к японцам с пониманием; раскручивается маховик застройки пригородов Лос-Анджелеса, набирает свою силу кровавый маккартизм, коварно манит юных девушек и юношей сказочный Голливуд, безустанно разъедает полицейские ряды коррупция… никаких сомнений, L.A. Noire – симпатичная, яркая открытка из того времени. Вот только слово noire там явно лишнее.

Дело в том, что «нуар» как жанр характеризует не просто криминальную драму, но глубоко трагичное и циничное произведение, где смерть обычно нелепа, нелогична, преждевременна, но, увы, является естественным в данных обстоятельствах событием. Главный герой сталкивается с самым дном социальной жизни: как с отдельными его представителями, так и с ощущениями. Проститутки, бармены, частные детективы, депрессия, отчаяние и безысходность – вот, зачастую, и все друзья центральной фигуры. Вспомните, например, Max Payne или Sin City (технически они обе «нео-нуар», но это нормально, прогресс требует смены занавесок), какие ощущения вызывали у вас эти произведения?.. Так вот, чтобы вы ненароком не ляпнули чего в беседе с друзьями: L.A. Noire не имеет к этому абзацу никакого отношения.

Потому что это, рискну повториться, обычный полицейский детектив. Морпех в отставке Коул Фелпс возвращается с тихоокеанского театра боевых действий в звании старшего лейтенанта с медалью за отвагу и персональным скелетом в шкафу, и без лишних раздумий поступает в полицию. Завязка хорошая, результат тоже ничего: прыжки по карьерной лестнице в обе стороны и немного вбок, перечеркнутые коррумпированными чиновниками блестящие расследования, периодические столкновения с крупными гангстерами в ресторанах и мелкими на улицах, смертельная опасность за каждым углом и, в качестве кульминации, схватка с призрачным прошлым ради неясного будущего.

Все это дело упаковано в формат телесериала: 24 серии-дела, включая сдвоенный пилот, косящий под туториал, сквозная сюжетная линия, новые, старые и опять новые лица, неожиданные повороты (прыжки ведь!), пианино в кустах и внезапный бог из машины за полчаса до титров. У Коула Фелпса, разумеется, есть Страшная Тайна, к которой долго и нудно подводят посредством межмиссионных роликов. Она действительно заставляет задуматься и под другим углом взглянуть на героя войны и образцового полицейского, но сценаристы так дрожат над этим секретом, что даже фелпсову супругу (живую и здоровую, не извольте беспокоиться) мы видим один раз за всю игру перед важным хуком в сюжетную челюсть, составной частью которого является наличие этой самой супруги. В лучших традициях второсортного телемыла.

Все повествование растянуто по отрывному календарю 1947-го: с нового года по самый конец ноября. Пусть дизайнеры и поместили обязательное сообщение о том, что все персонажи и события выдуманы, в диалогах нет-нет да и проскочит что-нибудь связанное с реальными людьми и примечательными датами. Так, например, полицейские частенько упоминают некоего Паркера, мол, вот станет он шефом полиции, и заживем. В реальности Уильям Генри Паркер оказался самым усидчивым (и весьма противоречивым!) начальником правоохранительных органов Лос-Анджелеса.

Достается на орехи Рональду Рейгану, получившему пост директора Гильдии киноактеров США (тот еще профсоюзец был: предшественника Рейгана вместе с помощниками упрятали за решетку). Упоминается и чудаковатый Говард Хьюз (фильм «Авиатор» смотрели?), а впоследствии Фелпс даже посещает строительство знаменитой гигантской летающей лодки по кличке «Еловый гусь». Доведется ему и лично познакомиться с легендарным бандитом Микки Коэном. Наконец, Коул не совсем по своей воле расследует дело об убийстве Элизабет Шорт, более известной как Black Dahlia.Однако внимание к деталям губит само себя: слишком уж избирательны и редки знаменательные события города Лос-Анджелеса в виртуальном 1947 году по сравнению с реальной жизнью. Начать хотя бы с простого: в кадре не встречается ни одной голливудской знаменитости. Притронуться к Фабрике Грез вообще дают лишь единожды, и это с тем условием, что треть игры мы катаемся мимо студийных ангаров! Тема охоты на коммунистов также затронута по касательной, а ведь знаменитая Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности как раз в конце 47-го взбаламутила весь Голливуд, вынуждая актеров чуть ли не с экранов клясться в преданности делу капитализма. Да и тема гангстеров осталась практически нераскрытой: ведь именно в 47-м после убийства Багси Сигела бандит Микки Коэн средь бела дня ворвался в пятизвездочный отель, расстрелял в потолок по обойме из своих полуавтоматических пистолетов и потребовал выдать убийц (но был вынужден бежать из-за приезда полицейских). А чернокожие? Да, их тут зовут «неграми» и «ниггерами», как и полагается, но на улицах нет чумазых чистильщиков обуви, практически во всех сервисах работают белые, даже латиносов выдано ровно столько, сколько нужно для сюжета. И никакого намека на расовую сегрегацию, общественных заведений «только для белых» и всего такого прочего. Нет, это не специально выдуманные придирки – просто я не досчитался внушительной части багажа знаний, который как-то сам собой складировался из тех же бульварных детективов и соответствующих фильмов.

Все вышеупомянутые события в игре не то, что не встречаются – даже не обсуждаются в полицейском участке, хотя чего-чего, а посплетничать там любят. Да и с жизнью в кипящем городе, переживающем послевоенный бум, как-то глухо. Прохожие умеют отпрыгивать от бегущего Фелпса и укрываться от стреляющего преступника, произносят случайные фразы, ходят по каким-то своим маршрутам, но на этом их участие заканчивается. Геймдизайнеры не зря отбрыкивались от маркера «винтажная GTA», потому что песочница здесь сделана только для того, чтобы вы могли оценить гигантское количество работы, проведенной художниками и моделлерами. L.A. Noire собрана для старых поклонников жанра адвенчур: любую поездку можно свести до мгновенной телепортации на место преступления, нажав одну кнопку (и лишив себя удовольствия послушать диалоги в стиле buddy-movie), а любую экшн-сцену можно легко пропустить после пары неудачных попыток. Смирившись с этими условностями, игрок оказывается один на один с поиском улик, заметно облегчаемым еще двумя легальными способами, и опросом населения. Фокус на этих двух процессах сделан не зря: допрос подозреваемых в L.A. Noire целиком и полностью оправдывает затрату пяти сотен рублей и двадцати пяти часов реального времени, уж поверьте.

Есть такая штука – физиогномика. Нет, телесное строение карликов тут ни причем. Физиогномика – это такая не совсем научная методика определения некоторых характеристик человека по выражению его лица. Если подозреваемый беспокойно бегает глазками, закусывает губу и нервно сглатывает – как пить дать, что-то скрывает. И хорошо, если просто недоговаривает, а что если он откровенно лжет, направляя расследование по ложному следу? Чтобы всматриваться с чувством, толком, расстановкой, разработчики внедрили в L.A. Noire технологию MotionScan, разработанную фирмой Depth Analysis, земляками Team Bondi (да не просто земляками: Брендан Макнамара основал и управлял обеими компаниями одновременно). Не вдаваясь в подробности: из пятидесяти семи лицевых мышц отображается работа большинства.

Все выглядит предельно натурально: кому-то удается сдержать эмоции, а кто-то бурно реагирует на каждый вопрос. После ответа Коул может предположить, что его визави говорит правду, о чем-то умалчивает, либо откровенно лжет (тут нужно предъявить улику в доказательство своей правоты). Роли всех персонажей, а их тут натурально с полсотни, исполняют третьеразрядные актеры из настоящих телесериалов вроде Mad Men, Heroes и Fringe, но каждый узнается моментально – никакой грим не спасет от тридцати двух камер, направленных прямо на лицо. Отсюда даже есть некоторая нестыковка: модели анимированы отдельно и по старинке, поэтому кажутся сравнительно неуклюжими, а вот мимика вшита честно и качественно, никакого чувства отторжения не возникает.

Главный вопрос: стоит ли играть? Да, если вам нравятся полицейские телесериалы, загадки и эмоции – будьте уверены, L.A. Noire отсыплет в достатке и того, и другого, и третьего. Это еще не «Лос-Анджелесский квартет» Элроя, но уже вполне приличное соло для Team Bondi.

  • Только честно непонятно, где там загадки. С первого дела понятно, что все убийства совершает маньяк. А потом всю игру только остается подбирать улики так, что обвинить невиновного. Причем не любого, а именно того, которого хочет обвинить начальник. Что в отделе убийств, что в отделе пожаров без остановки приходилось сажать случайных людей.